Гудимов любит путешествовать и везде посещает музеи — за год придирчиво обнюхивает несколько десятков музеев по всему миру. Очень ему понравилось, как в постмодернистских экспозициях смело микшируют мрачного «извращенца» Френсиса Бэкона с африканской ритуальной скульптурой, резные средневековые распятия со страшным и ужасным Дэмианом Херстом. Вот он и решился выставить свою личную коллекцию, где перемешана сакральная деревянная скульптура Западной Укра­ины XVIII века и Влада Ралко. Знаменитые большие офорты Павла Макова начала 1990-х и нереализованные архитектурные проекты. Раритетные обложки рок-альбомов 1970-х дизайна Энди Уорхолла и обложки старых советских журналов. Абст­рактные холсты львовянина Игоря Яновича и куклы украинских ярмарочных театров-вертепов конца XIX века. Журнал «Народне господарство України» первых лет советской власти руки самого Григория Нарбута и украинские орнаментальные фантазии современного пересмешника Николая Маценко.

Сначала пожимаешь плечами, а потом начинаешь рассматривать с интересом. Какая разница, как это классифицировать, по каким полкам раскладывать? Лучше смотреть и радоваться не­ожиданным высеканиям искры от неожиданных сопоставлений. Посмотришь на Маценко рядом с пожелтевшим нарбутовским журнальчиком, а тут же — «янголы» резные западноукраинские, и наглядно ощутишь, откуда у Маценко с его другом Тистолом ноги растут. Прямо ноосфера Вернадского — токи перетекают. Маценко с Тистолом уж который год озабочены созданием «украинского contemporary art». На новом историческом витке в это дело активно включилась студия «Я дизайн» Гудимова. Крайне интересно посмотреть ее ультра-современные дизайнерские разработки рядом с сакральной деревянной скульптурой XVIII века. Гипер-аске­тизм гудимовского дизайна и барочная избыточность костельной скульптуры. При таком «лобовом» сопоставлении, однако, сразу начинаешь видеть, что гудимовский аскетизм не такой уж и аскетичный. Пусть одна линия, но она сладострастна и даже избыточна. Недавно Павлу заказали часы для ивано-франковской ратуши: «Я, — сказал Гудимов, — сделаю часы в гуцульском стиле, но так, чтоб они отсчитывали XXI век, было его дыхание».

За счет таких заказов он и покупает, очевидно, раритетного «раннего Макова», мечту коллекционеров. Харьковский график Павел Маков — уникальный архитектор своего вымышленного пространства, которое он разрабатывает годами. Оно растет как дерево. Органическая архитектура. Повесить рядом с ней эскизы своих нереализованных архитектурных проектов (Гудимов, все-таки, архитектор) — это как проверка: «Будет расти? Не будет?».